Возможно, тренерский штаб сборной России по биатлону ошибся, поставив на первый этап смешанной эстафеты Александра Логинова. Об этом в интервью RT заявил олимпийский чемпион Валерий Медведцев. Он предположил, что начинать гонку должен был Матвей Елисеев, а на третьем отрезке Светлане Мироновой следовало предпочесть Евгению Павлову.
Специалист также объяснил, в чём конкретно ошиблись сами спортсмены по ходу забега, и выразил мнение, что молодых и талантливых атлетов загнали большим объёмом циклической нагрузки в юниорах, из-за чего они не могут раскрыться на взрослом уровне.— Накануне первого старта чемпионата мира вы заявили, что Александр Логинов не выглядит таким же сильным, как год назад. Смешанная эстафета подтвердила ваши ощущения?
— Мы очень внимательно смотрели эту гонку вместе с моей женой Ольгой (двукратной олимпийской чемпионкой. — RT), и нам обоим показалось, что Саша несколько поплотнел. В его движениях не было резкости. Складывается впечатление, что он не сумел подвести себя к этому старту. На этапе Кубка мира в Антхольце Логинов смотрелся лучше, но там он всегда хорошо бежит, как и многие другие наши спортсмены. А вот сейчас, как мне кажется, он изменился даже внешне. То ли слегка поправился, то ли проделал слишком много силовой работы, переработал со штангой. А это всегда ведёт к ухудшению скоростных качеств. В таких случаях спортсмен пытается компенсировать недостаток скорости стрельбой, а стрельба не идёт, потому что не хватает функциональной подготовки.
— Может быть, причина заключается в том, что из-за пандемии Логинов оказался фактически изолирован от своего личного тренера и провёл большую часть сезона, работая в одиночку?
— Возможно. В биатлоне спортсмену постоянно нужен взгляд со стороны. И на рубеже, и в техническом плане на трассе во время бега. Надо видеть, как спортсмен идёт в подъём, как отрабатывает те или иные участки, как действует на рубеже, какие совершает ошибки. Любая оплошность очень быстро заучивается, если сразу её не корректировать.
— Насколько оправданным было появление Логинова в эстафете в качестве стартёра?
— Мне не хотелось бы давать оценок решениям тренеров сборной, поскольку я не знаю, как готовилась команда, что именно спортсмены делали по ходу сезона и на заключительном этапе, поэтому просто скажу, как бы поступил на основании того, что вижу сам, формируя эстафету. В моём понимании, первый этап должен был бежать не Александр Логинов, а Матвей Елисеев.
Стартёров лучше Матвея в российской сборной нет вообще. Это ведь не просто этап, на который можно поставить любого спортсмена. Помню, например, как перед Олимпийскими играми в Калгари всё шло к тому, что Дмитрий Васильев не попадёт в команду. Главным тренером сборной тогда был Александр Привалов, и он пригласил на совещание Сергея Чепикова, Юрия Кашкарова, меня и спросил, кого мы видим в команде на то оставшееся место, которое есть. И тогда все мы сошлись как раз в том, что нам позарез нужен стопроцентно надёжный первый этап в эстафете. А это однозначно Васильев. На тех Играх Дмитрию даже дали возможность пробежать накануне эстафеты спринтерскую гонку, чтобы он продышался, почувствовал трассу, обстановку.
— Говоря о надёжности, вы имеете в виду стрельбу?
— Прежде всего её. Надёжная, точная и быстрая стрельба на первом этапе в эстафете определяет очень многое. Бывают случаи, когда на этом этапе человек завалился, но остальные как-то выкарабкиваются и вытягивают эстафету в медали, но такое происходит всё-таки достаточно редко. Для того чтобы всерьёз рассчитывать на высокий результат, первый этап нужно заканчивать в тройке лидеров. Или хотя бы с отставанием не более чем в 15 секунд.
— Латыпов на втором этапе эстафеты — верное решение?
— Эдуард сразу ринулся в бой, чтобы сократить разрыв, а в горах такая тактика крайне опасна. Поэтому на финишный круг спортсмена и не хватило.
Возможно, следовало предусмотреть такой вариант, зная, насколько азартным Латыпов способен быть в эстафете, и поставить на второй этап более опытного Логинова. Но если бы расстановка по этапам осталась той же, что была в прежние годы, когда смешанную эстафету начинали женщины, Латыпова однозначно следовало бы ставить на финиш.
— А потом пришла очередь Светланы Мироновой…
— Света прошла первый круг очень хорошо, приблизилась к Юлии Джиме, прекрасно отстреляла первый рубеж. А на втором круге она, на мой взгляд, совершила ошибку — встала за украинкой и пришла за ней на рубеж. Но Джима в этом сезоне бегает совсем медленно. И получилось, что Миронова просто пошла не своим темпом. Поэтому на втором рубеже её и стало до такой степени колотить — не хватило пульса. Света даже сама сказала об этом после гонки. Если бы она обогнала Джиму и продолжила работать на лыжне в своём ритме, у неё, думаю, всё бы получилось. В своё время, когда я тренировал Ольгу, постоянно твердил: «Никогда ни за кем не ходи. Ни в пасьюте, ни в эстафете».
— Чем это чревато?
— Биатлонисту важен только его собственный темп, в котором он может комфортно подойти к рубежу. Просто этот темп должен соблюдаться независимо от того, что происходит вокруг. Замедлить ход перед выходом на рубеж, чтобы лучше отдохнуть, — такая же ошибка. На Играх в Ванкувере я даже с биржи кричал Ольге: «Обгоняй!». Это психологически сильно действует даже на соперников. Они невольно начинают думать, что соперник гораздо более силён и уверен в себе, чем им кажется. Неслучайно то же самое всегда делал Мартен Фуркад. Ну а после двух кругов штрафа уже быстро не побежишь — слишком сильно придавливает мысль, что подвёл команду и всё кончено.
— В таких случаях говорить о завершающем этапе даже нет смысла.
— Именно так. Хотя сам факт, что на финишном круге Ульяна Кайшева не сумела обойти канадку, говорит о том, что функционально спортсменка оказалась не готова. Либо на самом последнем отрезке подготовки что-то было сделано не так, либо за те две недели, что прошли после предыдущих стартов, Ульяна просто ушла вниз с пика формы, который пришёлся на этап Кубка мира в Антхольце.
— Иначе говоря, ставить Кайшеву в эстафету тоже было ошибкой?
— Я этого не сказал. Видимо, у тренеров не было особого выбора. А кого вместо неё? Ларису Куклину? Она не слишком хороша ногами. Я бы скорее рассматривал кандидатуру Жени Павловой. Она куражная, лёгкая, быстрая как ногами, так и в стрельбе, хотя, безусловно, первым делом нужно смотреть на то, в каком состоянии спортсменка находится на момент старта. И заменил бы я, скорее всего, не Ульяну, а Свету. Напряжения эстафеты она не всегда выдерживает. Когда я работал в резервной сборной с женщинами, где бегала Миронова, то на чемпионате Европы вообще не поставил её в состав, хотя по результатам она заслуживала этого. Сейчас же получается, что уже второй чемпионат мира подряд Миронова уходит в эстафете на штрафной круг.
— Вы как-то сказали, что видите одну из основных проблем Кайшевой в том, что её слишком сильно перегрузили в бытность юниоркой.
— И сейчас могу это повторить. На мой взгляд, с юниорами немного неправильно занимались на протяжении всех последних лет. Их убили объёмом работы, трёхнедельными сборами, которые идут один за другим с перерывами на три-четыре дня. Все, кого считали наиболее талантливыми, — Кирилл Стрельцов, Игорь Малиновский, Карим Халили — это люди, которые к выходу на взрослый уровень прилично наелись.
Точно так же в своё время это происходило с Антоном Бабиковым — ярким представителем поколения, которое в юниорах перепахало и быстро износилось. Кто-то скажет, что это хорошо: если добавляется большой объём циклической нагрузки, спортсмен начинает очень быстро расти в функциональном плане. Но беда в том, что организм так же быстро изнашивается. Надо года два-три отдыхать, чтобы после прийти в себя.
— Я бы ещё добавила, что поколение нынешних спортсменов (за редчайшим исключением) вообще не отличается безупречным здоровьем.
— Так и есть. В результате мы видим, что выдерживают подобную нагрузку единицы, остальные начинают «ползать» — у них просто не остаётся сил. Как, собственно, в этом сезоне «ползали» и Стрельцов, и Малиновский, и Халили.
— А как же бесконечные разговоры о том, что биатлонистам нужно больше работать?
— Работать надо не больше, а правильнее. Не зацикливаться на добавлении нагрузки, а ведь именно это звучит сейчас во всех годовых отчётах: «Мы добавили, мы добавили, мы добавили...» При этом работы над скоростью, над скоростной выносливостью практически нет.
— Скорость можно наработать через старты?
— Но как, если с апреля по ноябрь ты вообще не тренируешь скоростные качества? Набрать их за оставшиеся четыре месяца невозможно, если не была сделана предварительная скоростная работа. Результат может быть разве что кратковременным — на более продолжительный срок не хватает базы. У нас ведь неслучайно в былые времена в обязательном порядке в мае проводился контрольный кросс, обязательно были летние контрольные гонки на лыжероллерах. Сейчас этого нет, тренеры этого избегают. Да и вообще, посмотришь тот же чемпионат Европы, послушаешь, что говорят наставники, и понимаешь, что на этих соревнованиях речь вообще не шла о том, чтобы выступить как можно лучше. Всё решали какие-то региональные внутренние задачи. Поэтому мы и проигрываем. А те же норвежцы бегут сразу и постоянно. Значит, что-то они делают иначе?
— Иногда мне кажется, что поколение советских тренеров, которые ещё знали, как добиваться результата, уже почти ушло из спорта в нашей стране.
— Так и есть. Причём в те времена всё ведь было намного жёстче, чем сейчас. Вопрос-то стоял только о победе. И люди, которые работали со сборной, понимали, что победы складываются из мелочей. Беда в том, что как раз мелочи передать очень трудно. Мало кто это умеет. Мне кажется достаточно показательным, что сейчас во многих командах мира работают бывшие чемпионы мира и олимпийские чемпионы. То есть люди, которые не просто получили профессиональное тренерское образование, а могут передать собственный опыт. Которые неоднократно пропустили все нагрузки через себя и знают тот предел, за который не нужно заступать. У нас же рекомендации по тренировкам раздаёт аналитический центр, то есть люди, которые сами никогда не бегали, а на спорт смотрели исключительно со стороны. Специалисты-ораторы. Моё мнение, что таких людей вообще не нужно подпускать к тренировочному процессу и спортсменам, хотя говорят они, как правило, очень красиво.
— Вы же не станете оспаривать то, что спорт как наука сильно ушёл вперёд по сравнению с теми временами, когда бегали вы.
— Видите ли, в чём дело, тот же Привалов или Владимир Иерусалимский, у которого тренировался я сам, полагались прежде всего не на цифры, а на собственные глаза и интуицию, потому что уже тогда знали: биохимия не является показателем того, готов человек к старту или нет. Сколько раз уже было: все цифры в порядке, а спортсмен вообще не бежит. Поэтому и я в своей работе люблю ориентироваться на то, что вижу глазами.
— Как вы относитесь к претензиям вроде той, что высказала после финиша Елена Пидгрушная, сетуя на то, что Ханна Эберг не позволила ей себя обогнать на финишном круге?
— Эберг ведь шла первой? Поэтому и занимала ту позицию, которую считает лучшей, — это закон. Есть более широкие и достаточно длинные участки трассы, если хватает сил — обгоняй там. К шведке здесь вообще не может быть никаких претензий: тактически она всё делала правильно — обрезала повороты, понимая, что должна оставаться впереди. Понятное дело, что и на финишном спуске она пошла по самому накатанному участку, вынуждая Пидгрушную уйти правее на свежий снег, где лыжи стали катить значительно хуже. Но тут уж ничего не поделаешь: если не хватает сил обогнать соперника по «свежаку» — значит, судьба твоя такая, бывает...
Свежие комментарии