В 2011 году вся страна узнала историю двух семей из Челябинской области, чьих дочерей перепутали в роддоме. Журналисты выстраивались в очередь на интервью, девочек и их родителей звали на ток-шоу, где они рассказывали о своих планах стать одной большой семьёй и добиться того, чтобы врачей привлекли к ответственности за халатность.
Однако когда шумиха вокруг истории утихла, семьи фактически прекратили поддерживать связь, а девочки решили не менять ничего в своей жизни. Как биологические родители так и не стали родными своим дочерям — в материале RT.«Материнства и отцовства — 0%»
39-летняя Юлия Андрущак о событиях 2011 года не может вспомнить без слёз. Тогда она узнала, что 13 лет воспитывала не свою биологическую дочь, а девочку, которую родила совсем другая женщина. Детей перепутали в роддоме.
17 декабря 1998 года Юлию привезли в роддом Копейска. Вместе с ней в одной палате лежала Елена Андрикова. Женщины родили дочек с интервалом в 15 минут. Елена назвала свою дочь Аней, а Юлия — Ириной.
Ира Андрущак выросла темноволосой, с карими глазами и смуглой кожей — совсем не похожей на родителей. Аня Андрикова тоже выделялась среди своих сестёр и братьев: русые волосы, светлая кожа и ни одной черты лица от отца, Ниматулло Искандарова. Но того внешность дочери не беспокоила, он считал, что она пошла в мать.
В 2011 году супруги Андрущак решили подать на развод.
По словам Юлии, муж наотрез отказался платить алименты, поскольку, как выяснилось, всё это время считал, что Ира не его дочь.«Суд назначил ДНК-тест. Мне было трудно объяснить Ире, почему мы должны доказывать папе, бабушкам и дедушкам, что она им родная. Анализ сдавали дважды: в первый раз он якобы смазался. После второго раза нас вызвали в суд, где объявили результат: 0% материнства и отцовства», — рассказала RT Юлия Андрущак.
С тех пор, как Юлия узнала результаты экспертизы, её не покидала мысль о том, что где-то есть её биологическая дочь.
Женщина обратилась в прокуратуру с заявлением о возможной подмене детей. Началась проверка, удалось разыскать соседку Андрущак по палате — Елену Андрикову. Но та ничего не знала о судьбе своей дочери: к тому моменту она развелась со своим мужем Искандаровым и он забрал детей к себе.
Как выяснилось, биологическая дочь Юлии жила с семьёй в соседнем посёлке. Ниматулло не мог поверить, что Аня не его родной ребёнок, однако всё-таки согласился встретиться с биологической матерью своей дочери. Они решили сделать экспертизу, которая подтвердила догадки Юлии.
«Я готовила Иру к правде постепенно, говорила ей, что всё к лучшему, у неё теперь есть ещё одни мама и папа, а это значит — больше праздников и подарков», — вспоминает Андрущак.
По её словам, Ира отнеслась к информации спокойнее Ани, которая узнала всё случайно, подслушав разговор Ниматулло с женой.
Встреча с отцом
Когда Ира первый раз увидела Ниматулло Искандарова, то не знала, что он её биологический отец. «Мама представила его как своего знакомого и только через несколько дней сказала: «Помнишь, к нам мужчина приходил? Это твой папа». Но она сказала, что в моей жизни всё остаётся по-прежнему», — вспоминает Ирина Андрущак.
Сначала она называла отца «дядя Наймат», но впоследствии стала обращаться к нему «папа».
«Мы с Аней стали как подружки, постоянно веселились, ездили друг к другу в гости, оставались с ночёвкой», — рассказывает Ирина.
При этом отношение к небиологическим родителям у обеих не изменилось, добавляет она: «Дом у меня здесь, у мамы. А там гости».
Обе семьи решили подавать общий иск в отношении копейского роддома. Процесс длился около двух месяцев. Акушерку, которая перепутала девочек, к ответственности не привлекли, так как истёк срок давности. Суд встал на их сторону, и семьям выплатили шесть миллионов рублей: по полтора миллиона каждой девочке и столько же — их родителям.
Изначально семьи хотели построить два дома рядом, чтобы быть большой семьёй и наблюдать за тем, как растут дети. Но в итоге на выплаченные деньги Юлия купила дочери квартиру и автомобиль, а Ниматулло всё же построил себе большой дом.
После суда Юлию Андрущак вписали как маму у обеих девочек в их свидетельства о рождении. Биологическая мать Иры, Елена Андрикова, не возражала. Девочки даже поселились у Юлии и два года ходили в одну школу. К этому моменту Андрущак вышла замуж второй раз и взяла фамилию Беляева. «У меня теперь три отца», — говорит Ирина.
Со временем, по словам Иры, Ниматулло стал ревновать Аню ко второй семье, боялся, что она забудет о мусульманских традициях, а самой Ане казалось, что её биологическая мать уделяет больше внимание Ире, а не ей, кровной дочери.
«Аня начала делить со мной маму. Потом начала бегать: то от нас к папе, то обратно», — говорит Ирина. Кончилось всё тем, что однажды Анна Андрикова ушла к отцу насовсем.
Ниматулло считает, что дочь одумалась: «Она приезжала к ним за вольной жизнью. У нас такого нет: разная жизнь, культура, обычаи. Вот Аня поигралась у них и вернулась домой».
Сейчас Ира и Аня не общаются ни со своими биологическими родителями, ни между собой. Ирина вышла замуж и окончила колледж. Аня тоже замужем и родила девочку. Интервью RT она давать отказалась: отец сослался на то, что её муж против общения с журналистами. Он добавил, что Аня хочет забыть эту историю.
Забыть о плохом хочет и родная мама Ани. На свадьбу кровной дочери Юлию Андрущак не пригласили. Внучку она тоже ни разу не видела, хотя мечтает об этом и хочет наладить отношения между семьями. «Хочется, чтобы всё было так же, как в 2011 году, но без камер. В душе я надеюсь на то, что Аня повзрослеет и у неё что-то ёкнет в сердце», — вздыхает Юлия.
Свежие комментарии