Тысячи беженцев из самопровозглашённых ДНР и ЛНР пересекли границу с Россией после того, как на востоке Украины объявили добровольную всеобщую эвакуацию. В разных регионах страны обустраивают места для женщин, детей и пенсионеров. Многие из них не представляют, когда они смогут вернуться домой. Как Россия принимает поток беженцев из Донбасса — в репортаже RT с места событий.
Эвакуация мирного населения с востока Украины началась вечером 18 февраля, когда власти самопровозглашённых ДНР и ЛНР посоветовали гражданам временно выехать в Россию из-за резкого ухудшения ситуации на линии соприкосновения. По данным правительства Ростовской области, за ночь в регионе были подготовлены места для приёма беженцев. Их расселяют в палаточных лагерях на границе, санаториях и гостиницах.
Корреспондент RT посетил детский оздоровительный центр «Котлостроитель» в хуторе Красный Десант, куда утром 19 февраля привезли первых эвакуированных женщин и детей.
«Мы решили эвакуироваться, после того как малому (сыну. — RT) в Viber учительница прислала сообщение, что все, кто желает эвакуироваться, могут это сделать в ближайшее время», — рассказывает RT Дарья Жмака.
Днём она вместе с двумя маленькими детьми приехала в детский оздоровительный центр «Котлостроитель» в хуторе Красный Десант.
По словам женщины, они всю ночь провели в автобусе. Как и многие другие беженцы, она не знает, когда сможет вернуться домой.
«Мы довольны местом, куда нас поселили. У каждой семьи есть своя комната. Всё хорошо, только чуть прохладно в комнате.
Кормили нас нормально: макароны и сосиски дали. Правда, сосиску пришлось хорошенько прожёвывать», — улыбается Дарья.Её дочь вслед за ней заявляет, что ей тоже всё нравится.
«Здесь хорошо, — бойко заявляет девочка. — Только я очень скучаю по Боне, нашей кошке. Она осталась жить в Донецке с бабушкой. И за бабушку тоже переживаю».
«Я же их не брошу»
Этим утром заселиться сразу получилось не у всех.
Иван Безлюк с женой, дочерью и внучкой приехал в Россию на собственной машине. По его словам, на КПП «Успенка» представители МЧС посоветовали ему поехать в «Котлостроитель». Но когда семья добралась до оздоровительного центра, оказалось, что свободных мест нет.
Рядом с его машиной стоят четыре длинных автобуса, которые привезли женщин, детей и пенсионеров из города Дебальцево.
«Нам сказали, что мы едем в Ростовскую область. И мы поехали, — рассказывает пожилая женщина. — Нас привезли сюда около восьми утра. Дети уже умаялись все, у меня мама пожилая — тоже устала».
Рядом с ней молча стоит 80-летний Геннадий Петрович. Он опирается о коляску, в которой сидит его внук Лёша. Ему 28 лет и у него ДЦП. Геннадий Петрович говорит, что не хотел уезжать, но его уговорила дочь после того, как вечером 18 февраля услышала об эвакуации по радио и телевидению.
«Дочка настаивала, ну а я же их не брошу: она одна с Лёшей не справится. Я с самого детства с ним, ухаживаю», — рассказывает пенсионер.
На вопрос о том, не боялся ли он погибнуть под обстрелами, Геннадий Петрович лаконично замечает: «Ну что ж поделать, от всего не убежишь».
В 2014 году Геннадий Петрович пережил в Дебальцево мощные обстрелы. По его словам, ему вместе с женой и родственниками приходилось сутками сидеть в бомбоубежище. В 2015 году его супруга скончалась — однажды просто упала на пороге и перестала дышать.
В 2016-м дом Геннадия Петровича был разрушен при миномётном обстреле. Пенсионер его восстановил. И вот спустя шесть лет им пришлось покинуть его.
«Дом просто заперли, закрыли ставни, — рассказывает Геннадий Петрович. — теперь вот боюсь, что его могут снова разбомбить».
Наконец, к автобусам подходит организатор расселения и просит выстроиться в очередь перед воротами детского центра. Места для жителей Дебальцева всё-таки нашлись.
«У нас ещё вчера остались только места в холодных корпусах — туда нельзя селить людей, не протопив помещение. Вот с вечера грели эти комнаты, теперь сможем заселить людей», — поясняет администратор.
Дочь и внук остались в Донбассе
Часть беженцев расселяют в гостиницах Таганрога. Татьяна Саволюк приехала сюда с сыном, дочерью и внучкой из города Углегорск, который находится на линии разграничения войск.
«Мы живём в буферной зоне, она шириной 2,5 км. У нас там обстрел не прекращаются все восемь лет ни на один день. Просто в последние дни намного больше стали обстреливать. Вчера, например, Горловку очень сильно бомбили. Это рядом с нами, в 20 км. Схватили вещи, какие под руку попались, двух наших котов — и поехали», — рассказывает женщина.
Вместе с родственниками она стоит в очереди на заселение в холле отеля. Татьяна работала подсобным рабочим в местном интернате для детей-сирот.
«Работы как таковой у нас и нет там, — объясняет её сын. — Так, шабашками перебиваемся. Поэтому бросать особо нечего было».
Внучка Татьяны, Кристина, ещё вчера ходила в школу, а теперь не знает, когда снова увидит учителей и одноклассников.
«В пятницу утром мы пошли в школу, но рядом были сильные обстрелы. Две мои близкие подруги из класса тоже уехали, как и я. А ещё одна осталась в Углегорске. Я не знаю, что с ней, до тех, кто там остался, не дозвониться сейчас», — говорит Кристина.
Не вся семья Татьяны смогла уехать в Россию. Дома остался её муж, который присматривает за хозяйством, и старшая дочь с сыном.
«Внуку 19 лет, он МЧСник. Его на границе вчера не пустили», — на этой фразе голос у Татьяны вдруг становится очень тонким, и она отворачивается.
Одна из сотрудниц отеля вспоминает, что в 2014 году они тоже принимали беженцев. Тогда, как и сейчас, они не знали, на какое время заселяют людей в номера.
«В итоге люди жили у нас несколько месяцев. Потом им стали предлагать переехать на Дальний Восток, но соглашались туда ехать не все. Многие вернулись назад. И вот опять. Жалко их всех», — вздыхает она.
Свежие комментарии