40 лет назад, 20 февраля 1986 года, на околоземную орбиту была выведена советская орбитальная станция (ОС) нового поколения, названная символично — «Мир». Более 15 лет это была единственная в мире космическая лаборатория для проверки и отработки основных направлений будущих пилотируемых станций и комплексов.
О рекордах и об уникальных экспериментах RT рассказал участник последней экспедиции на станцию «Мир» космонавт Александр Калери.«Магический» кристалл из невесомости
— Александр Юрьевич, ваш первый космический полёт состоялся на «Мире». Какими были впечатления?
— После тесноты «Союза ТМ-14» станция оказалась очень просторной. Света было немного, а объём — значительный. Модуль «Квант», к которому пристыковался наш корабль, был четырёхметровый в диаметре, а длина составляла где-то 5-6 метров. Вскоре мы с командиром Александром Викторенко обжились на станции, и я узнал все её уголки до мельчайших подробностей. Во второй и третий раз прилетал на «Мир» уже как домой, в родные, знакомые стены.
— Константин Циолковский мечтал о построении человечеством на орбите Земли городов. Можно ли считать «Мир» первым прототипом внеземного «населённого пункта»?
— Нет, что вы, не тот масштаб. Скорее, это был прототип межпланетного корабля, на котором проводились и научные эксперименты, и отрабатывались системы, необходимые для проведения полётов от нашей родной планеты к другим. Известно, что между собой не слишком хорошо ладили великие отечественные основоположники космонавтики Сергей Павлович Королёв и Валентин Петрович Глушко.
Но у обоих была одна и та же большая мечта: построить корабли для межпланетных сообщений. Станция «Мир» разрабатывалась в НПО «Энергия» (сейчас Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королева. — RT) под руководством Глушко, и на ней проверялись практикой и осуществлялись его идеи.— Какие, к примеру?
— Одним из самых важных вопросов был такой: сколько времени без ущерба для здоровья человек способен провести на космическом корабле? От экспедиции к экспедиции росло количество суток, в течение которых на орбите работали наши космонавты. Рекорд пребывания на «Мире» в 1995 году установил Валерий Поляков, который в полёте с января 1994-го по март 1995-го провёл на станции 437 суток 17 часов 58 минут. Этот результат до сих пор не превзошли другие исследователи космоса.
Таким образом, именно в середине 1990-х было доказано, что человек способен полететь на Марс и вернуться обратно здоровым.
Также прошла проверку космосом и сама станция. Если до неё наши первые орбитальные станции «Салют-6» и «Салют-7» летали по 4-5 лет, то рассчитанный на такой же срок эксплуатации «Мир» сохранял работоспособность более 15 лет, а МКС летает вокруг Земли уже около 30 лет.
— На борту «Мира» проводилось очень много различных научных экспериментов. Какие из тех, в которых участвовали лично вы, запомнились больше всего?
— Во время второго из моих полётов мы с командиром экипажа Валерием Корзуном стали свидетелями научной сенсации: у нас в станционной оранжерее у карликовой пшеницы появились колосья. До этого считалось, что это в условиях невесомости невозможно. Злак, правда, посеяли наши предшественники, но о результатах эксперимента докладывали мы с Валерием. Зерен в колосках ещё не было, новый прорыв в космической селекции произошёл позже.
В ходе третьего полёта нам с Сергеем Залётиным удалось завершить эксперимент по изучению поведения в невесомости заряженных пылевых микрочастиц «Плазменный кристалл-2». Это исследование проводилось под руководством будущего президента Российской академии наук академика Владимира Фортова. Впервые в мире были получены устойчивые упорядоченные пространственные структуры. Когда мы передали на Землю результаты, нам находившиеся в Центре управления полётами учёные из Объединённого института высоких температур РАН начали аплодировать.
Цифры
140 — тонн составляла общая масса комплекса в полной сборке с двумя пристыкованными кораблями
400 — кубических метров превышал общий объём герметичных отсеков ОС
86331 — виток вокруг Земли совершила станция «Мир» за время своего существования
На одном языке
— МКС изначально строилась как международный проект, а «Мир» был нашей национальной — сначала советской, затем российской — станцией. Тем не менее, на нём постоянно проводились международные программы исследований и работало много иностранных специалистов. Как складывались отношения?
— Великолепно. Все мы работали на одну цель: благо человечества. Совместно было выполнено 27 международных исследовательских программ. Я летал с американскими, немецкими, французскими астронавтами. Обсуждали профессиональные вопросы, беседовали и на другие темы. Всё происходило доброжелательно.
— На МКС официальный язык общения — английский, а на каком общались с коллегами-иностранцами на отечественной орбитальной станции?
— В нашем «Мире» все говорили по-русски. Астронавты из других стран были нашими гостями. У американцев, правда, было своё представительство в ЦУПе и у его представителей переговоры со своими участниками полётов, естественно, велись на английском.
Цифры
16 — полётов к «Миру» было осуществлено в составе интернациональных экипажей
62 — иностранных гражданина побывали на станции «Мир» — представители 11 стран и ЕКА
Задолго до полёта Пересильд
— В 2000-м году вместе с вами в составе экипажа готовился актёр Владимир Стеклов. Почему он не полетел?
— Российская космонавтика тогда столкнулась с тотальным безденежьем. В 1998-м году, незадолго до дефолта, правительство полностью лишило программу «Мир» финансирования. Но затем правительство Евгения Примакова решило продолжить полёты на станцию за счёт внебюджетных средств. Были найдены спонсоры, а космическое ведомство страны начало рекламировать различные товары российских и зарубежных компаний — только за счёт этого и держались на плаву тогда.
Инвесторов искали повсюду. По одной из спонсорских программ предполагалось снять на «Мире» ряд сцен для нового художественного фильма известного режиссёра Юрия Кары. Для этого некая продюсерская компания пообещала проплатить полёт в космос артиста Владимира Стеклова. Он прошёл всю необходимую подготовку вместе с командиром экипажа Сергеем Залётиным и мной, готовившимся в качестве бортинженера. Но к моменту старта стало понятно, что деньги коммерсантами внесены не будут. Полёт Стеклова отменили. Жалко Владимира, конечно, но было такое время и такая ситуация в космической отрасли.
— В Интернете бродит байка, что для сохранения балансировки космического корабля вашему экипажу разрешили компенсировать вес артиста мешком тульских пряников. Это правда?
— Нет, конечно. Мы взяли дополнительное оборудование для ремонта станции. Она была уже достаточно старой и многие системы «Мира» нуждались в обновлении, замене отработавших свой срок деталей. Ещё мы взяли дополнительный объём кислорода: на станции предшествующий нашему экипаж зафиксировал утечку атмосферы, но не успел её локализовать и ликвидировать, и мы с Залётиным не знали, что ждёт нас на борту.
Цифры
28 — основных экспедиций было выполнено с 1986 по 2001 год по программе ОС «Мир»
9 — экспедиций посещения приняла станция
8 — стыковок с космическими кораблями типа Space Shuttle успешно прошло на орбите
78 — выходов в открытый космос было совершено с борта станции «Мир»
12348 — суток составила продолжительность работы основных экспедиций на ОС «Мир»
Прощание
— Александр Юрьевич, не страшно было лететь на орбитальную станцию, в отсеках которой могло не хватать воздуха?
— Работа космонавтом предполагает психологическую устойчивость к всевозможным стрессам. Приборы на станции передавали в ЦУП информацию, что утечка продолжается, но масштабы её не катастрофичные. Тем не менее, мы с Сергеем Залётиным перед полётом прошли дополнительный курс подготовки в условиях гипоксии.
— То есть, вас можно назвать «космическим альпинистом», человеком, обученным работать в условиях сильно разреженного воздуха?
— Если в шутку, то да. Но на самом деле мы достаточно быстро нашли в одном из блоков станции разъём, через который сочился воздух, и загерметизировали его. На радостях земное начальство продлило нам срок полёта с 45 до 73 суток. Это позволило нашему экипажу не только завершить эксперимент «Плазменный кристалл», но и успешно вырастить в станционной оранжерее салатные культуры. Нам разрешили их попробовать. Похрустели свежими листочками, было вкусно.
— Вам было тогда понятно, что «Мир» доживает последние дни?
— Станция, действительно, уже «поскрипывала». Рассчитанная на эксплуатацию в течение пяти лет, она добросовестно и с полной нагрузкой работала в космическом пространства уже полтора десятка лет. На борту местами было жарко, температура — порядка 40-50 градусов. Трудно жилось и работалось, чего скрывать. Потом много говорилось и писалось, что оборудование с «Мира» могло бы пригодиться на МКС, и только злобные американцы добились, чтобы Международная космическая станция летала на другой орбите. Это не позволило-де нам переместить различные приборы и агрегаты с объекта на объект. По моему мнению, в новые проекты не всегда надо стремиться взять что-то из старых. Трудная инженерная задача — сначала сопрягать «разновозрастные» системы, а затем всё равно выводить устаревшее оборудование и заменять новейшим. Лучше сразу делать скачок в технологиях.
— Как прошло прощание со станцией?
— Мы были уверены, что после нас на станцию полетит ещё один экипаж. Оставили сменщикам хлеб-соль, письмо с добрыми пожеланиями. Но для себя я знал, что мне на «Мир» больше не летать: планировалось моё участие в экспедиции на МКС.
Прощание вышло невероятно красивым. Я как бортинженер сидел в отходящем от орбитальной станции космическом корабле в левом кресле у иллюминатора. Отходили не на двигателях, а на толкателях — удалялись со скоростью 12-15 сантиметров в секунду. Получилась небольшая закрутка корабля, и весь «Мир» оказался виден именно в моём иллюминаторе. Станция медленно уплывала вдаль, переходя с чёрного фона космоса на голубую атмосферу Земли.
Просто невероятная сцена прощания вышла.
— 23 марта 2001 года «Мир» был сведен с орбиты и затоплен в южной части Тихого океана. Какова, по вашему мнению, в целом роль этой орбитальной станции в освоении космического пространства?
— «Мир» был первой в мире модульной орбитальной станцией. К ней были пристыкованы модули «Квант-1», «Квант-2», «Кристалл», «Природа» и «Спектр», каждый из них представлял собой научно-производственную лабораторию. Главное, что станция «Мир» стала своеобразным лётным полигоном для испытания множества технических решений и технологических процессов. Пройдя проверку в реальных условиях космоса, они теперь используются на Международной космической станции. Без опыта нашего «Мира» проект МКС просто бы не состоялся.
Александр Юрьевич Калери
Лётчик-космонавт Российской Федерации Александр Юрьевич Калери родился 13 мая 1956 года в Юрмале (Латвийская ССР). В 1979 году окончил Московский физико-технический институт, по 1983 год заочно обучался в аспирантуре МФТИ. С 1979 года работал инженером в НПО «Энергия». В 1984-м стал кандидатом в космонавты и окончил курс общекосмической подготовки в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина — с оценкой «отлично». В 1986-м Калери получил квалификацию «космонавт-испытатель». Первый полёт в космос совершил в 1992 году в качестве бортинженера корабля «Союз ТМ-14» и 11-й основной экспедиции на орбитальную станцию «Мир». В августе 1996 был бортинженером «Союза ТМ-24» и 22-й основной экспедиции на «Мир». Третий его полёт на «Мир» состоялся в 2000 году. Александр Калери дважды работал на Международной космической станции (2003-2004 и 2010-2011 годы). Суммарная продолжительность космических полётов — 769 дней 6 часов 35 минут. Калери совершил пять выходов в открытый космос (общее время — 23 часа 35 минут). Герой Российской Федерации, кавалер орденов РФ и иностранных государств. В настоящее время — главный эксперт РКК «Энергия».
Свежие комментарии